Исторический факт: исполнилось 95-лет со дня основания Всесоюзного института зернового хозяйства (ВИЗХ)

Предлагаем начать исследование заявленного исторического факта с внимательного рассмотрения ФОТО-факта.

На предложенных вашему вниманию фотографиях имеем одно и то же здание, но отснятое с разных ракурсов. Фото (слева) – строительство корпуса Всесоюзного института зернового хозяйства (ВИЗХ) – датируется 1930-ми годами. Фото (справа) – главный корпус ФАНЦ Юго-Востока – снимок сделан летом 2025-го.

Даже с учетом сравнительно недавнего апгрейда части фасада здания (2010), его архитектура, стены и прочие главные элементы конструкции те же, что и на момент строительства – 95 лет назад.

Однако, есть и отличия. На фото, что справа, внимание сразу же фокусируется на памятнике, установленном рядом с центральным входом в научное учреждение. А если увеличить изображение фотографии, то можно увидеть по обе стороны от входа несколько мемориальных досок. Всего их на сегодня – семь. Кому и за что такая честь?

И памятник, и мемориальные доски установлены выдающимся ученым, которые работали здесь в разные годы. В данной публикации нас интересуют имена и дела тех из них, кто имел непосредственное отношение к периоду деятельности ВИЗХ.

Сотрудникам научного центра этот фото-квест понятен. Другим пользователям сайта поясним: в мраморе увековечены заслуги перед страной и наукой выдающегося селекционера Алексея Павловича Шехурдина, Героя Социалистического Труда Валентины Николаевны Мамонтовой, академика Николая Максимовича Тулайкова. И это только часть имен звездной плеяды ученых ВИЗХ. Но обо всем по порядку.

Время работы ВИЗХ с 1930 по 1937-й за «вычетом» примерно одного года (с мая 1932 по июль 1933-го), когда он был преобразован во Всесоюзный институт орошаемого зернового хозяйства (ВИОЗХ). Однако уже в середине 1933-го институт был возвращен в свое первоначальное состояние – ВИЗХ.

Заметим, сделано это было в связи с задержкой сроков строительства в Поволжье, в районе Камышина, крупной оросительной сети «Большая Волга», рассчитанной на орошение машинным способом 4 – 4,3 миллиона гектаров посевных площадей. ВИОЗХ должен был стать одним из участников реализации этого проекта.

Директором института был назначен Николай Максимович Тулайков, бессменный руководитель научных учреждений в Саратове, начиная с 1925 года, – предшественников ВИЗХ и ВИОЗХ.

В методическом плане ВИЗХ были подчинены институты и опытные станции (земледельческие и селекционные), находящиеся в засушливой полосе от Одессы до Поволжья и далее через Сибирь до Приамурья. Впечатляет. Однако статус института всесоюзного значения определяла не только обширная география его присутствия на просторах страны, были и другие веские к тому основания.

Вот и посмотрим, насколько сработала ставка ВАСХНИЛ (создана в 1929 году) на Саратов (ВИЗХ), как крупный научный центр аграрной науки, способный эффективно решать фундаментальные и прикладные задачи, обеспечить в условиях сплошной коллективизации села научное сопровождение в деле создания крупно-товарного производства, в первую очередь – зерна.

И интересовать нас, в связи с этим будут три блока вопросов: кадровый состав, научно-производственная база и достижения в научно-исследовательской работе ВИЗХ в означенный период.

Кадровый состав

К середине 1930-х годов во Всесоюзном институте зернового хозяйства и в Саратовском селекционном центре (важнейшее научное подразделение института) по основным направлениям исследований работала авторитетная группа академиков ВАСХНИЛ. В ее составе (далее – в алфавитном порядке): Рудольф Эдуардович Давид (метеорология), Георгий Карлович Мейстер (селекция и генетика), Николай Максимович Тулайков (земледелие). К тому же Н. М. Тулайков и Г. К. Мейстер являлись вице-президентами академии.

С полным правом к этой группе академиков можно отнести и А. А. Рихтера (физиология растений). Саратовский период работы ученого на сельскохозяйственной опытной станции, а затем в институте 1924–1931 годы. В 1932 году Андрей Александрович избирается действительным членом АН СССР. И еще одно светило науки заблистало в 30-е годы на саратовском небосклоне в составе ВИЗХ – член-корреспондент АН СССР Н. А. Максимов, впоследствии академик – основатель российской экологической физиологии растений.

На тот момент времени, по крайней мере за пределами Москвы, такой высокой концентрации академических сил и активно работающих научных школ не было в стране, пожалуй, ни в одном научном учреждении аграрного профиля. Ну чем не «малая академия» с местом прописки в Саратове?!

В ВАСХНИЛ саратовские ученые были хорошо известны своими достижениями в селекции растений (академик Г. К. Мейстер, А. П. Шехурдин, Н. Г. Мейстер, Е. М. Плачек и другие). Но не только. Саратовская губерния – край, подверженный частым и жестоким засухам, еще в бытность опытной станции стал местом работы плеяды талантливых ученых – земледелов, почвоведов, физиологов, представителей других научных дисциплин.

Здесь успешно разрабатывали тематику сухого земледелия, по-новому решали задачи агрометеорологии применительно к условиям юго-востока страны – зоны рискованного земледелия (академики Н. М. Тулайков, Р. Э. Давид их ученики и последователи). Саратовская СОС, а затем институт благодаря деятельности А. А. Рихтера и впоследствии Н. А. Максимова вошли в число ведущих исследовательских центров страны по физиологии растений.

Удивительный по своей звездности перечень имен получился. Что не имя, то статусная личность в сельскохозяйственной науке, автор прорывных идей и исторически значимых научных и селекционных достижений, основатель или ведущий представитель научной школы.

И это не случайность. То, что цвет отечественной сельскохозяйственной науки в 1930-е годы оказался в ВИЗХ во многом заслуга первого директора Саратовской опытной станции Губернского земства Александра Ивановича Стебута, который придавал исключительно важное значение вопросам подбора, подготовки и воспитания научных кадров высшей квалификации.

Для тех, кто незнаком с историей, напомним: Саратовская опытная станция (1910) – alma-mater для многих научных учреждений, развившихся впоследствии от этого родового «корня».

И конкретно о решающем вкладе Стебута на кадровом направлении. Это он – мудрый и заботливый наставник – еще в 1910-е годы пригласил на станцию Шехурдина, Давида, позднее Мейстера, можно сказать, вывел на высочайший уровень исследовательской работы Плачек (селекция подсолнечника), Арнольда (селекция проса).

Неоспорима заслуга Стебута и в деле формирования современной по тому времени научно-производственной базы науки в Саратове. При его деятельном участии в окрестностях губернского центра возводятся научные и производственные объекты, создается уникальная опытная полевая база, строится жилье для сотрудников и таким образом формируется первоначальный облик научного городка.

Надо отдать должное продолжателям дела Стебута во времена ВИЗХ – они с благодарностью восприняли его уроки и оставленное им наследие. О чем достаточно подробно со знанием дела рассказал в своих мемуарах Борис Михайлович Смирнов, работавший в то время в институте. Итак, переходим ко второму вопросу нашей триады и предлагаем вашему вниманию несколько выдержек из рукописи очевидца событий, датированных 1930 – 1932 годами.

Научно-производственная база

«Отдел Давида размещен в новом, недавно построенном трехэтажном здании с метеорологической вышкой, теплицей для физиологов и подвалом. Новое здание было подсоединено к только что подведенному городскому водопроводу. Водопровод постепенно стали присоединять к другим корпусам и малым домам, артезианские же колодцы закрывали.

После создания селекцентра (1931) Г. К. Мейстер добился у своего руководства ассигнований и срочно начал строительство большого лабораторного корпуса (больше, чем земледельческого). Отдельно было возведено «высотное» здание «Станции холода», но холодильные установки из Америки все еще не поступали. Рядом со станцией холода появились теплицы, соединенные с нею и рядом выкопанным подвалом подземными ходами с рельсами и вагонетками, чтобы перекатывать сосуды с растениями и почвенные образцы. Все было механизировано для промораживания. Был также возведен сарай в несколько этажей для обмолота и хранения снопового и семенного селекционного материала.

Н. М. Тулайков несколько в стороне строил г-образный четырехэтажный многоквартирный дом для научных сотрудников, рабочих и служащих. Поблизости возводилась большая двухэтажная школа с садом. Старая одноэтажная и маленькая, что у железной дороги, уже не удовлетворяла».

В эти годы институт прирастает не только материальными объектами, но и усложняется его организационная структура. Еще несколько фактов из рукописи Бориса Михайловича, которые приведены в книге «Научно-полевой роман».

«В бытность ВИОЗХ, при активном содействии Тулайкова, был создан орошаемый опорный пункт в саратовском Заволжье (1932), который со временем разовьется в Ершовскую опытную станцию орошаемого земледелия. В том же году в институте сформирован отдел мелиоративно-орошаемого земледелия. Двумя годами ранее, в 1930-м, организован отдел механизации крупного зернового хозяйства. По представлению Н. М. Тулайкова из ведущих научных сотрудников был утвержден ученый совет ВИЗХ. Открыта аспирантура (1931). С 1933-го по 1937 годы в состав ВИЗХ вошли Саратовский институт засухи и суховеев Главного управления гидрометеорологической службы Наркомзема СССР и Саратовская областная опытно-исследовательская станция удобрения и агропочвоведения».

И итоговая констатация в книге по интересующей нас теме.

«ВИЗХ образца 30-х годов – это ведущая научная организация по ряду приоритетных направлений сельскохозяйственной науки; а сам Н. М. Тулайков – известный в стране и за рубежом ученый: создатель системы сухого земледелия, лауреат премии имени В. И. Ленина (1930) «за выдающиеся работы по агротехнике» и «лучший в Советском Союзе знаток земледелия засушливых районов», по мнению Н. И. Вавилова. А еще – это человек с запредельной личной мотивацией. «Солнечному, знойному, суровому краю я посвящаю свою жизнь» – слова Н. М. Тулайкова, ставшие девизом и программой всей его жизни ученого и организатора науки».

Вот мы и подошли к третьему разделу нашей публикации.

Достижения ВИЗХ

В предыдущих абзацах текста акцент был сделан в основном на описании многогранной деятельности Николая Максимовича Тулайкова – руководителя института и ученого с мировым именем, создавшего систему сухого земледелия.

Однако, еще со времен Саратовской опытной станции (в ВИЗХ это было продолжено) большой удельный вес в исследовательских программах занимала селекция. По-крупному результаты работы на этом приоритетном направлении были подведены здесь в 1936 году.

Середина 1930-х – один из самых звездных и плодотворных периодов в истории Саратовской селекционной станции (входила в состав ВИЗХ как отдел селекции, затем селекцентр) и ее сотрудников. В мае 1936 года в Саратове широко отмечались сразу три даты: 15-летие Декрета о семеноводстве, 25-летие Селекционной станции и 35-летие научной деятельности Г. К. Мейстера.

За большие заслуги перед страной и в связи с юбилеем станции ведущие научные сотрудники были награждены орденами: Г. К. Мейстер – орденом Ленина; А. П. Шехурдин и Е. М. Плачек – Трудового Красного Знамени; В. Н. Мамонтова, Н. Г. Мейстер и А. А. Краснюк – «Знак Почета».

В это же время (с 1934-го по 1936 год) наиболее квалифицированным ученым ВИЗХ и селекцентра по представлению дирекции были присуждены ученые степени без защиты диссертаций: А. П. Шехурдину, Е. М. Плачек, Н. Г. Мейстер, Н. Л. Сахарову – доктора сельскохозяйственных наук; Л. И. Казакевичу – доктора биологических наук; В. В. Костровскому – доктора технических наук; В. Н. Мамонтовой, Д. А. Пономаренко, П. Г. Мартынову и некоторым другим – кандидата сельскохозяйственных или биологических наук.

Признанием впечатляющих научно-производственных достижений коллектива ученых и специалистов станции за 25-летний период ее деятельности стало проведение в Саратове сессии зерновой секции ВАСХНИЛ. В ее работе принял участие Н. И. Вавилов. В приветствии, направленном юбилярам от имени ВИР, Николай Иванович особо отметил:

«В суровых условиях засушливого Юго-Востока станция ударной, напряженной, героической работой добилась огромных результатов. Еще недавно мировая наука была полна сомнений в возможности использования отдаленной гибридизации в применении к растениям, размножающимся семенами. Опыт Саратовской станции, ее упорный труд и правильность ее путей доказали возможность осуществления такого рода смелой по замыслу гибридизации. Сотни тысяч га уже занимают гибриды твердой и мягкой пшеницы; прекрасные сорта пшеницы, подсолнечника, проса, выведенные Саратовской станцией, занимают миллионы га в нашей стране. Работы станции являются образцом того, как надо вести огромную творческую исследовательскую целеустремленную работу».

Концептуально и емко эта «огромная творческая исследовательская целеустремленная работа» была представлена в сборнике статей под редакцией академика Г. К. Мейстера «XXV лет Саратовской селекционной станции». Сразу же, с момента издания в 1936 году, сборник стал заметным явлением научной жизни.

В сборнике были помещены статьи ведущих ученых станции Р. Э. Давида, Н. А. Максимова, А. П. Шехурдина, Н. Г. Мейстер, Е. М. Плачек, С. М. Верушкина, П. Н. Шибаева и других. Всего в юбилейном сборнике принял участие 21 сотрудник. На тот момент это был цвет сельскохозяйственной науки СССР, а результаты работы Г. К. Мейстера, Н. М. Тулайкова были известны и высоко ценились их зарубежными коллегами.

Чтобы хотя бы в первом приближении представить масштаб и результаты научно-исследовательской работы, выполненной коллективом ученых и специалистов станции за четверть века, предлагаем вашему вниманию фрагмент статьи Мейстера «История развития станции и ее важнейшие достижения», которой открывался сборник.

«…Несмотря на различные препятствия к ее естественному росту, станция в размахе своей исследовательской работы неуклонно шла вперед и дала Союзу целый ряд весьма ценных сортов с.-х. растений, использующихся, согласно государственному районированию, широким распространением не только в Нижнем Поволжье, но и далеко на западе и востоке Союза, захватывая даже и нечерноземную зону. Это видно хотя бы из следующих данных. По планам НКЗ СССР, в 1937 году запроектировано занять под посевами селекционных сортов яровой пшеницы, выведенных Саратовской станцией, 7 241 тыс. га, под сортами озимой пшеницы 2 600 тыс. га. Помимо этого, под саратовский селекционный сорт подсолнечника (семья 169) отведено по районированию около 70% всей площади его посева, а под саратовские сорта проса около 50% сортовой площади этой культуры.

Работая на засухоустойчивость и холодостойкость, станция передавала в производство лишь те сорта, которые значительно превышали по урожайности стандарты как в сухие, так и в благоприятные годы. В результате все саратовские сорта, благодаря многолетнему их испытанию на полях станции и в различных пунктах Госсортсети, всегда занимали первые или одни из первых мест. Не в меньшей степени это зависело и от работающих на станции селекционеров, к основным кадрам которых станция всегда относилась с большим вниманием».

Подводя черту под завершенным этапом развития станции, автор статьи определил и новые ориентиры в деле развития. Главную идею предстоящих преобразований Георгий Карлович сформулировал с присущей ему увлеченностью и энергией:

«…Подведение итогов должно послужить для нас и поворотным моментом для коренной перестройки всей деятельности станции. Необходимо так построить и организовать всю ее работу, чтобы окончательно изжить еще наблюдающееся отставание станции от запросов колхозного и совхозного производства, а также принять самое активное участие в реорганизации семеноводства и в окончательном его распутывании».

Однако осуществить задуманное руководителю Саратовской центральной генетико-селекционной станции Г. К. Мейстеру не довелось. В августе 1937 года он был арестован и объявлен «врагом народа». Та же участь постигла академиков Тулайкова и Давида. Всего жертвами массовых политических репрессий 1930-х годов стали 26 сотрудников ВИЗХ и селекцентра.

«Пойдём на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся». Эти слова, сказанные Николаем Ивановичем Вавиловым в 1939 году в ВИРе, к трагическим судьбам саратовских коллег имеют самое прямое отношение.

* * *

Для тех, кто дочитал-таки этот материал до конца, должно быть очевидным – два прямо противоположных «финала» состоялись в Саратове на площадке ВИЗХ с интервалом в год. Один – это пик достижений и славы блистательных представителей «малой академии» (1936), другой – история ее разгрома (1937).

И потому в 115-летней истории научных учреждений, берущей начало с момента создания Саратовской опытной станции и по сей день, а это уже ФАНЦ Юго-Востока, период работы ВИЗХ – одна из самых ярких и трагичных ее страниц. А еще для последующих поколений – наглядный пример интеллектуальной мощи, достижений мирового уровня и гражданского мужества.

И как показали прошедшие десятилетия это своего рода послание от предшественников свято хранят в благодарной памяти их последователи, сверяя с ним дела и поступки. Особенно в критические моменты бытия происходит именно так.

22 декабря 2025 г.