Памяти основателей
(К 150-летию академика Г. К. Мейстера)

Мы продолжаем публикацию цикла статей под этим общим названием. Все они посвящены выдающимся ученым – создателям Саратовской научной школы, дни и труды которых отмечены уникальными достижениями мирового уровня в разных областях сельскохозяйственной науки.
На этот раз в фокусе внимания личность и дела академика Георгия Карловича Мейстера. Информационный повод – юбилейная дата – 150 лет со дня рождения ученого (15.04.1873 г.). Имя академика Мейстера – генетика, селекционера, организатора отечественной сельскохозяйственной науки, воспитавшего плеяду талантливых учеников и последователей, хорошо известно в научном мире России и за рубежом.
Поистине бесценен решающий вклад ученого и руководителя Г. К. Мейстера в становление и развитие в Саратове в 20-е и 30-е годы прошлого века крупного научно-исследовательского центра. Блестяще продолжив начинания первого директора Саратовской опытной станции А. И. Стебута, он за короткое время вывел научное учреждение на лидирующие позиции в стране, особенно в плане теоретической и практической селекции.
Этому периоду жизни Георгия Карловича посвящена не одна страница книги «Научно-полевой роман». Книга издана в 2021 году и приурочена к 110-летию НИИСХ Юго-Востока. В основу повествования положены мемуары и воспоминания старейших и ныне действующих сотрудников НИИСХ Юго-Востока – ныне ФАНЦ Юго-Востока, которые продолжили дело, начатое их предшественниками в 1910-м и последующие годы.
Широкое использование в издании архивных материалов позволило ввести в публичный оборот ряд новых и малоизвестных фактов из жизни научного сообщества и ведущих ученых того времени. Ниже публикуем ряд фрагментов книги, знакомящих с саратовским периодом деятельности Георгия Карловича Мейстера.

* * *

В 1918 году Г. К. Мейстер возглавил отдел селекции Саратовской сельскохозяйственной опытной станции, а с 1920-го он – ее директор. Именно с приходом Мейстера была преодолена «административная дезорганизация» научного учреждения, вызванная тяготами Гражданской войны, и продолжено его развитие. Кстати, массовый голод в 1921 году при новом директоре пережили на станции без тяжелых последствий.
Ко времени приезда в Саратов Георгию Карловичу исполнилось 45 лет. За плечами была жизнь, наполненная событиями, трудами и испытаниями. Выпускник 1897 года в звании ученого-агронома института сельского хозяйства и лесоводства в Новой Александрии (г. Пулава). За левые взгляды выслан в 1901 году из Владимира, где служил статистом в земском учреждении. С 1902 года Мейстер работает земским агрономом в Балашовском уезде Саратовской губернии. Там же с 1908 года возглавил Гусевское опытное поле, а затем Балашовскую опытную станцию. Первым в Нижнем Поволжье начал селекцию яровой и озимой пшеницы, кукурузы и за короткое время создал ряд перспективных сортов этих культур. Участник двух войн: Русско-японской (1904–1905) и Первой мировой (1914–1918).

Всем ходом своей предыдущей жизни Георгий Карлович Мейстер был подготовлен к главнейшему саратовскому этапу и как ученый – лидер научного направления, и как руководитель крупного научного учреждения. А именно таковым становится Саратовская станция под его руководством в 20-е годы.
Информация на сей счет с точными подробностями имеется в рукописи старейшего сотрудника, доктора сельскохозяйственных наук Бориса Михайловича Смирнова, который работал в системе института на разных должностях (старший научный сотрудник, заведующий отделом, заместитель директора по научной работе) с начала 30-х годов прошлого века по 1983 год.
«Зону деятельности Саратовской областной опытной станции определило Совещание по опытному делу с участием директоров и заведующих исследовательскими учреждениями Саратовской и смежных губерний. В зону вошли: Саратовская губерния (включая Сердобский, Камышинский и Царицынский уезды), Воронежская и Астраханская губернии, Область Войска Донского, часть Приуралья, то есть по современному административному делению – Астраханская, Волгоградская и Западно-Казахстанская области, а также смежные районы Воронежской, Ростовской, Пензенской, Ульяновской и Куйбышевской областей. Зона получила название Нижнего Поволжья. Все опытные учреждения, расположенные на его территории, вошли в методическое подчинение Саратовской станции».
Сама Саратовская областная станция к середине 20-х годов имела в своем составе 9 отделов, агрохимическую и биохимическую лаборатории, научную библиотеку, издательство, хозяйственную часть. Станция также располагала земельным фондом для проведения отделами опытных работ и первым рассадником селекционных семян семхоза № 1 под Саратовом, который был создан Г. К. Мейстером при содействии местных земельных органов еще в 1918 году. Кстати, впоследствии этому первому в Нижнем Поволжье семеноводческому хозяйству за хорошую работу по выращиванию и распространению семян высших репродукций постановлением Краевого исполкома было присвоено имя его организатора Г. К. Мейстера.

Круг ближайших сподвижников Георгия Карловича сосредоточен в селекционном отделе. Вместе с ним работают: Е. М. Плачек и А. П. Шехурдин; старшие ассистенты Н. Г. Мейстер и Н. Н. Ермолаев; ассистенты О. Н. Арнольдова, В. Н. Мамонтова, Б. М. Арнольд, Н. А. Тимяков, А. И. Салтыковский, М. И. Салтыковский, Б. М. Шмитков; 28 лаборантов и других сотрудников, в их числе Н. В. Цицин (будущий академик), П. Н. Шибаев и прочие.
На станции, сопоставимым по численности с селекционным, был только отдел полеводства, который возглавлял Н. М. Тулайков, – 30 сотрудников. Остальные отделы: метеорологии (руководитель Р. Э. Давид), прикладной ботаники (профессор В. Р. Заленский), энтомотологии (Н. Л. Сахаров), почвоведения (Г. М. Тумин), садово-огородный (Г. В. Вехов), животноводства (профессор А. Я. Горохов) – имели в своем составе около или более 10 сотрудников. Несколько позже, в 1924 году, был организован отдел применения, который в 1926-м был преобразован в отдел экономики. И, наконец, хозяйственная часть числом за сотню человек, из которых 99 – рабочие различных специальностей.
Итого, по примерным прикидкам, следуя записям Б. М. Смирнова, в середине 20-х годов на станции в разных званиях и должностях трудилось более 260 человек. Заметим, по сравнению с 1920 годом численность персонала станции выросла в четыре раза. Плюс Саратовская «Госсемкультура» (директор Г. К. Мейстер), созданная в 1924 году. А это четыре хозяйства, располагающие площадью около 2000 га, с задачей размножения и распространения семян высших репродукций по Саратовской губернии. Как видим, солидная прибавка в людях, гектарах и… в результатах!
«Селекционный отдел под руководством Г. К. Мейстера в эти годы проделал громадную работу. А. П. Шехурдин с сотрудниками создал многие перспективные селекционные материалы. Из них уже в 1924 году были выделены и районированы высокоурожайные и засухоустойчивые сорта мягкой яровой – Лютесценс 62 и твердой яровой пшеницы Гордеиформе 432. В 1931 году районирован уникальный по урожайности и качеству зерна сорт Саррубра. Мейстер, обработав материал Шехурдина, сделал значительные теоретические обобщения по вопросам скрещивания, о которых хорошо отозвался Н. И. Вавилов. В эти годы Георгий Карлович вместе с дочерью (Н. Г. Мейстер. – Ред.) выделил растения для создания ценных сортов озимой пшеницы. Е. М. Плачек провела большие подготовительные работы по селекции подсолнечника, а Б. М. Арнольд – по селекции проса».
Вот такую впечатляющую панораму научных достижений того периода находим в воспоминаниях Б. М. Смирнова.

Как же удалось Мейстеру, принявшему станцию в состоянии «административной дезорганизации», за считанные годы вывести ее на траекторию устойчивого развития? Ведь понятно, что вдохнуть жизнь и науку в опытное учреждение в начале 1920-х годов – это не то же самое, что было сделано первым директором Саратовской опытной станции Стебутом в 1910-х. От слова совсем. Условия, ресурсы, возможности – несопоставимые.
В начале века страна на всех парусах мчится к своему пику экономического развития (1913). Столыпинская аграрная реформа радикально изменила систему хозяйствования на земле, сделав ее более современной и успешной. Правительство и земства на местах стимулировали развитие аграрного сектора, поощряли создание сети научных и опытных учреждений, хотя многие коренные проблемы дореволюционной деревни (земельный вопрос, например) так и не удалось разрешить.
И следующее десятилетие – 20-е годы. После революционных потрясений, Гражданской войны, политики Военного коммунизма на селе новое десятилетие начинается в стране с массового голода (1921–1922), особенно катастрофичного в Поволжье. Вопрос стоит о спасении и выживании десятков миллионов человек. До науки ли в этой критической ситуации? А затем в стране вводится новая экономическая политика (НЭП). И это шанс! Но им еще нужно суметь воспользоваться.
Размышляя по этому поводу, доктор биологических наук В. А. Крупнов (НИИСХ Юго-Востока) в статье «Мейстер Георгий Карлович и селекция растений в современных условиях» напишет:
«К середине 20-х гг., благодаря НЭПу несколько улучшилось поступление денег в казну государства. В этих условиях Г. К. Мейстер, как директор Саратовской «Госсемкультуры» и член ВЦИК, сумел доказать Совету Труда и Обороны СССР государственную важность срочного повышения эффективности селекции и семеноводства, что способствовало преобразованию в 1928 году Саратовской опытной станции в Саратовскую генетико-селекционную станцию. И это, несомненно, является одной из главных заслуг Г. К. Мейстера».
Хотя не всё в эти годы для самого Г. К. Мейстера сложилось так уж безоблачно. В 1925 году станцию возглавил Н. М. Тулайков. В автобиографии Георгий Карлович напишет: «В 1926 году я вынужден был оставить должность директора, так как местные органы, видимо, желали видеть на этой должности Н. М. Тулайкова, который был привлечен мной для работ по агротехнике в 1921 году» [31, с. 3].

И в дальнейшем при неоднократных реорганизациях Н. М. Тулайков остается руководителем вновь создаваемых научных учреждений: Нижне-Волжской краевой сельскохозяйственной опытной станции (1928–1929), Института засухи РСФСР, затем СССР (1929–1930), Всесоюзного института зернового хозяйства (ВИЗХ) 1930–1932 гг. И далее, до конца 30-х годов, произойдет еще ряд переименований и преобразований, но с неизменным руководителем – Н.М. Тулайковым.
В свою очередь Г.К Мейстер при всех организационных трансформациях возглавлял в этих научных структурах отдел селекции, а с 1928 года – отдел селекции и генетики. Однако в начале 30-х годов ситуация изменилась. В связи с развертыванием в стране сети селекцентров в 1931 году аналогичная структура была создана в Саратове.
«Для обслуживания засушливого Юго-Востока и руководства селекционными станциями этой зоны Коллегия Наркомзема СССР постановлениями от 15 ноября 1931 года и от 18 декабря того же 1931 года на базе отдела селекции и генетики ВИЗХа создала Селекцентр с Центральной генетико-селекционной станцией, оставив это новое научное учреждение в административном подчинении ВИЗХа… Директором Селекцентра засушливого Юго-Востока был назначен Г. К. Мейстер».
И далее, по записям Смирнова, судьба этой структуры такова. Президиум ВАСХНИЛ постановлением от 15 января 1933 года Селекцентр Юго-Востока из ВИЗХа выделил в самостоятельное, неподчиненное ему учреждение – Селекционный центр засушливой зоны. До 7 января 1935 года он именовался Саратовским селекционным центром, а после ликвидации Селекцентров с 1 февраля 1937 года – Саратовской селекционной станцией, существовавшей до 3 декабря 1938 года.
Вот так, наверстывая время, упущенное за годы революционных и военных потрясений, Георгий Карлович по всем направлениям (научном, организационном, кадровом, производственном) энергично продолжил начинания А. И. Стебута. В то же время он заметно расширил сферу научно-производственной деятельности станции, привнес в работу новые подходы и оригинальные решения. Вот что сам ученый написал в автобиографии, оценивая реально сделанное за саратовский период жизни.

«Подведу краткие итоги моей работы в Саратове. Состоя директором Областной Опытной Станции, я поднял ее на большую научную высоту, в НКЗ и агрономических кругах она пользовалась большим авторитетом. Несмотря на крайне тяжелые материальные условия в начале революции, Станция все время расширялась и неизменно шла вперед; при ней был организован семхоз, а позднее Госсемкультура, открыт Отдел Животноводства и Садово-Огородная Станция. Генетика и селекция под моим руководством развились и окрепли. Селекционная станция не утратила своего авторитета и до настоящего времени. Под моим руководством выведен и введен в культуру хозяйства ряда областей целый ряд сортов яровой и озимой пшеницы, проса, подсолнечника, начаты работы по доннику и ржи и пр. В работе по семеноводству Саратовская Станция была не только пионером этого дела в б. Саратовской губернии, но играла ведущую научную роль в этой области и в НКЗ РСФСР, а позднее и в НКЗ СССР. Своей авторитетности в семеноводстве Станция не утратила и до настоящего времени. Селекционная Станция имеет и целый ряд научных достижений, идя вперед по теории селекции и вскрывая новые перспективы в этом деле. Теория никогда не расходилась здесь с практикой; думается, что в СССР нет ни одного селекционного учреждения, которое имеет на полях совхозов и колхозов столь большое количество селекционных сортов, как Саратовская Опытная Станция. Впервые в широком размахе поставлены здесь проблемы межвидовой и межродовой гибридизации, как-то: скрещивание твердой пшеницы с мягкой, ржи с пшеницей и пшеницы с пыреем. Первой Саратовской Станцией в процессе сортовыведения, и не без успеха, был введен инцухт, на правильные рельсы поставлен вопрос хладостойкости пшениц и пр. Имеется немало научных трудов, некоторые напечатаны и в заграничной прессе. На всех научных съездах и конференциях по генетике и селекции Саратовская Станция занимает видное место. Мною написана книга «Критический очерк основных понятий генетики». Ряд больших научных работ частью готовится, частью готов для печати, хотя вообще говоря, мы мало пишем, забитые практической работой по селекции и работой в тяжелых условиях, отстающей от коренной реорганизации Станции на широкой материальной базе. Станцию следовало бы уже давно реорганизовать в Институт Генетики и Селекции, но дело это тормозится по непонятным причинам, что мешает нормальному развертыванию как практических, так и теоретических работ. Под моим руководством Станция никогда не замыкалась в своей работе, а всегда вела большую агрикультурную работу, в частности, работая и по семеноводству; ее ученики имеются во многих не только в местных, но и центральных учреждениях, вплоть до НКЗ СССР и ВИРа».
Любопытно, как соотносятся с этим самоощущением ученого, прекрасно осознававшим ценность и значимость для науки и аграрного производства хорошо исполненной им миссии, представление о самом Мейстере и его роли тех, кто в то время работал рядом с ним на станции. В воспоминаниях на этот счет нет недостатка. Мы выбрали то, которое еще нигде не было опубликовано.
Свидетельствует Александр Илларионович Марушев – доктор сельскохозяйственных наук, заведующий лабораторией качества зерна, работал в институте с 1929-го по 1978 год.
«Георгий Карлович был главою определенной школы селекционеров, теоретиком, проводящим основную линию в селекции сельскохозяйственных культур, которыми занимался отдел. Вокруг этой линии группировались сотрудники, ученые, которые в комплексе разрабатывали теоретические и практические вопросы, связанные с выведением сортов, с изучением их генетических, физиологических, технологических и других свойств. Причем им не подавлялась самостоятельность в разрешении поставленных задач. В его время выросли многие специалисты, получившие достойное признание в стране, а некоторые и за ее пределами. Например, доктора наук А. П. Шехурдин, Е. М. Плачек, Н. Г. Мейстер, В. Н. Мамонтова, академик Н. В. Цицин и другие, а из более молодого поколения имеется немало специалистов, ныне докторов наук, прошедших его школу».

И вот что примечательно. С того момента, когда Георгий Карлович возглавил Саратовскую селекционную станцию и начался его самый плодотворный период научной и управленческой деятельности, прошло уже столетие, а он, его новаторские идеи, уникальный опыт по-прежнему востребованы современной наукой и нынешним поколением ученых. Личность и дела Г. К. Мейстера были и постоянно остаются в фокусе внимания его последователей, особенно представителей Саратовской школы селекции. Среди ученых института много и интересно писали о выдающемся предшественнике В. Н. Мамонтова, Л. Г. Ильина, В. А. Крупнов, Н. С. Васильчук, А. И. Прянишников, Р. Г. Сайфулин и другие.
Авторов, помимо вполне понятного интереса к научному наследию ученого, привлекает яркая и одновременно трагическая судьба Георгия Карловича. Он прошел многотрудный путь от уездного агронома до академика (1935) и вице-президента ВАСХНИЛ (1935–1937) и в конце своей жизни (1938) разделил участь жертв политических репрессий.
Это был глубокий теоретик и успешный практик селекционного дела. Г. К. Мейстер – автор сортов озимой пшеницы Лютесценс 329, Лютесценс 1060/10, Гостианум 237, ряда сортов других культур, занимавших в СССР (особенно на Украине) многие миллионы гектаров. Создатель лучшей в Советском Союзе системы семеноводства. Ученый и руководитель, который своими усилиями и талантом вывел Саратовскую школу селекции на мировой уровень. Острый полемист и мужественный человек, не поступившийся принципами науки и этики в годы разгула лысенковщины. На трудах Георгия Карловича и при его поддержке в СССР поднялась плеяда селекционеров, составивших славу отечественной селекции.


Краткая биографическая справка:
Мейстер Георгий Карлович
(15.04.1873 – 21.01.1938 )
Родился в Москве.
1897 – окончил Ново-Александрийский институт сельского хозяйства и лесоводства.
1934 – доктор биологических наук, профессор, 1935 – академик ВАСХНИЛ. Сфера научных интересов: генетика, селекция и семеноводство зерновых и зернобобовых культур, организация опытного дела.
1902–1907 – работал уездным агрономом Балашовской земской управы Саратовской губернии, 1908–1917 – директором Балашовского опытного поля.
1918–1935 – заведующий селекционным отделом Саратовской селекционной станции.
1920–1925 – директор Саратовской селекционной станции.
1935–1937 – вице-президент ВАСХНИЛ. Одновременно – профессор, заведующий кафедрой генетики, селекции и семеноводства Саратовского института сельского хозяйства и мелиорации (1921–1932), директор Саратовской Госсемкультуры (1924–1927), директор Саратовского селекцентра (1933), председатель секции зерновых, зернобобовых и масличных культур ВАСХНИЛ (1935–1937).
Репрессирован в 1937 году. Реабилитирован посмертно в 1956 г.
Основные научные исследования связаны с разработкой генетических основ селекции растений. Является одним из авторов сортов пшеницы Саррубра, Сарроза, Саратовская 210, Альбидиум 43 и др.
Заслуженный деятель науки РСФСР (1929), награжден орденами Ленина (1935) и «Знак Почета» (1936).
Г. К. Мейстер опубликовал около 100 научных трудов.

---

17 апреля 2023 г.